Сибирское отделение российской академии медицинских наук
 
 

Из первых уст. Михаил Воевода: «Объединение было неизбежным»/ Медицинская газета 20 января 2017

24 Января 2017

Медицинская газета

№4 20.01.2017

Из первых уст

Михаил Воевода:

«Объединение

было неизбежным»

В реструктуризации российской науки всё заметнее позитивные результаты

Сибирское отделение академии медицинских наук России перестало существовать уже не только де-юре, но и де-факто: ещё два новосибирских научно-медицинских института (НИИ клинической и экспериментальной лимфологии, НИИ терапии и профилактической медицины), а также управляющая структура бывшего СО РАМН в 2017 г. вливаются в состав Федерального исследовательского центра «Институт цитологии и генетики» (ФИЦ ИЦиГ). Туда же, кроме «медиков», вошёл и новосибирский Институт растениеводства бывшей Россельхозакадемии. Логику такого симбиоза авторы реформы российской науки объясняют просто: генетика человека, животных и растений – вот сквозная тема, которая может объединить институты разных академий.

Не будем сосредоточивать внимание на критике деятельности ФАНО, тем более что в данном случае консорциум получился далеко не самый неудачный в отличие, например, от Красноярска, где 11 научных институтов разного профиля слили в единый ФИЦ по простому территориальному признаку (та же участь может постичь научные организации Иркутска). Одним словом, новосибирским институтам ещё повезло, здесь «жить одной семьёй» предстоит генетикам с лимфологами, терапевтами и растениеводами, а где-то – агрономам с океанологами и хирургами…

Перспективы работы своего института в новом статусе прокомментировал для «МГ» директор новосибирского Института терапии и профилактической медицины академик РАН Михаил ВОЕВОДА:

– Нам действительно, можно сказать, повезло: взаимоотношения НИИ терапии и профилактической медицины СО РАМН с НИИ цитологии и генетики СО РАН существуют очень давно, и они весьма эффективные. Я с 1988 г. работаю по совместительству в ИЦиГ и в настоящее время  заведую отделом молекулярной генетики. Поэтому значительная часть работ НИИ терапии, связано с заболеваниями и популяционной генетикой, выполняется на базе межинститутской лаборатории, которую мы организовали вместе с ИЦиГ ещё в начале 90-х годов.

За время совместной работы двух институтов создан самый крупный в России банк генетических и биологических материалов – ядерная и митохондриальная ДНК, клеточные линии, образцы тканей – населения Российской Федерации. Банк содержит биологические материалы от здоровых людей разных этнических групп, а также когорты пациентов с различными социально значимыми заболеваниями.

Конечно, я не считаю, что утрата нашим институтом самостоятельности была неизбежной, но вижу и очевидные минусы этой самостоятельности. Прежде всего, они связаны с небольшими мощностями НИИ терапии и профилактической медицины. Думаю, что шансов получать адекватное финансирование для развития у маленьких институтов теперь практически не будет. На одном из последних заседаний Совета по науке и образованию при Президенте РФ было чётко сказано: основные задачи, связанные с актуальными направлениями науки, будут решать федеральные центры или институты-лидеры, то есть крупные научные организации.

Второе, что заставило наш институт войти в состав Федерального исследовательского центра – необходимость решить проблему с клиникой. В настоящее время наша клиника не имеет собственного здания и вынуждена находиться на небольших арендуемых площадях одной из городских больниц Новосибирска. Клиническая работа академических институтов предполагает проведение поисковых клинических исследований, по результатам которых создаются новые медицинские технологии.

В тех условиях, какие мы сейчас имеем, полноценное выполнение этой задачи невозможно. Вхождение в состав ФИЦ двух академических институтов медицинского профиля с их клиниками предполагает, что ФАНО и правительство Новосибирской области проведут «обмен» лечебными учреждениями: Центральная клиническая больница СО РАН перейдёт в собственность региона и станет больницей скорой помощи для жителей Советского района Новосибирска, а ныне принадлежащая региону медико-санитарная часть № 168 в Академгородке будет передана в ведение ФАНО и станет единой клинической базой двух институтов – НИИ терапии и НИИ лимфологии. У лимфологов высокоразвитая хирургия, у нас высокоразвитая терапия, а вместе мы будем представлять существенно более мощный клинический комплекс.

Конечно, в предстоящем объединении экономическая эффективность – не единственная цель. В составе ФИЦ мы рассчитываем выйти на качественно новый уровень исследований. Наш институт определил для себя как приоритетное направление на ближайшие годы работу по идентификации маркёров генетического риска социально значимых заболеваний человека: психических и нейродегенеративных, эндокринных, сердечно-сосудистых, метаболических, онкологических, патологий зрения, слуха, системных заболеваний соединительной ткани, патологий иммунной системы, когнитивных расстройств и болезней нервной системы. На основе полученных данных мы должны будем разработать методы геномной диагностики этих заболеваний.

Приоритетное направление исследований Института клинической и экспериментальной лимфологии, как это было заявлено во время обсуждения проекта нашего присоединения к ИЦиГ, – разработка персонализированных технологий регенеративной терапии на основе методов клеточной биологии. Речь идёт о создании новых биомедицинских продуктов из аутологичных стволовых/прогениторных клеток человека для стимуляции или торможения ангиогенеза при сахарном диабете, сердечно-сосудистых и онкологических заболеваниях, а также разработка методов конструирования прототипов искусственных тканей и органов на основе индуцированных плюрипотентных стволовых клеток человека и аддитивных технологий. Кроме того, три наших института – НИИ терапии, НИИ лимфологии и НИИ цитологии и генетики – намерены сообща выполнять работы в области фармакологии и фармакогеномики. Речь идёт об экспериментально-компьютерной разработке новых лекарств и изучении механизмов их действия.

Конечно, на реализацию всех этих научных проектов и получение готовых клинических решений требуется время. Но, думаю, это вполне обозримое будущее.

Подготовила

Елена БУШ, обозреватель «МГ».