Сибирское отделение российской академии медицинских наук
 
 

Сердечный доктор/Областная газета,Томск, № 024 от 11.02.2016

15 Февраля 2016

Сердечный доктор

Областная газета, № 024 от 11.02.2016

Ростислав Сергеевич Карпов – лауреат Демидовской премии в номинации «медицина». Известный учёный-кардиолог, специалист в области атеросклероза и ишемической болезни сердца, он тридцать лет возглавлял Томский НИИ кардиологии, где внедрялись новейшие медицинские технологии и был открыт первый в Сибири центр «Детское сердце». А ещё академик Карпов – представитель знаменитой томской медицинской династии, ставшей в 2008 году лауреатом премии «Семья России» за верность традициям служения российскому здравоохранению.

Улица с именем доктора

– Ростислав Сергеевич, расскажите, а кто они – томские доктора Карповы?

– Родоначальником мы считаем Анатолия Матвеевича Карпова, замечательного врача, доцента кафедры судебной медицины Томского медицинского института. Его племянник, мой отец Сергей Петрович Карпов,– академик АМН СССР, известный микробиолог, вирусолог, ведущий специалист по эпидемиологии, профилактике туляремии и клещевого энцефалита. Его имя носит улица в нашем городе. В медицинской науке работали мои мама, сестра, жена, а сейчас трудятся обе наши дочери. Всего же с конца XIX века по сегодняшний день в здравоохранении было занято более полусотни человек, принадлежащих к разным ответвлениям нашей семьи.

– Ваша научная биография неразрывно связана с историей Томского НИИ кардиологии, который в минувшем году отметил 35-летие. Как всё начиналось?

– Наш институт был открыт 13 июня 1980 года сначала как Сибирский филиал Всесоюзного кардиологического научного центра (ВКНЦ), а в 1986-м преобразован в самостоятельный НИИ кардиологии Томского научного центра АМН СССР. В те времена правительство страны уделяло большое внимание развитию специализированной кардиологической службы в регионах и планировало открытие филиала ВКНЦ в одном из сибирских городов. Наш город был выбран неслучайно, ведь ещё в дореволюционное время учёные первого в Сибири Императорского университета, открытого в Томске в 1888 году, внесли огромный вклад в становление и развитие медицинской науки на востоке страны, и в дальнейшем все основные научно-медицинские школы Сибири, в том числе кардиологическая, формировались в Томске. Нам удалось консолидировать интеллектуальный кардиологический потенциал, привлечь ведущих специалистов в области сердечно-сосудистой патологии. В то время в Сибири и на Дальнем Востоке не было ни одного кардиологического диспансера. Мы разработали его оригинальную модель, и первое такое учреждение было открыто в Томске в 1983 году, затем они появились в Новосибирске, Барнауле, Новокузнецке, Омске и других крупных городах, открылись филиалы НИИ кардиологии в Тюмени и Владивостоке.

Но важно было не только решать организационные задачи, но и внедрять в практическую кардиологию современные технологии.

– И в чём вам принадлежит пальма первенства?

– Одними из первых мы начали применять догоспитальный тромболизис в лечении острого инфаркта мио­карда. В 1960-е годы, когда я начинал работать в стационаре, погибали 30–40 процентов больных с этой патологией. Как известно, причина инфаркта – закрытие тромбом сосуда, питающего сердце кровью, с последующим некрозом мио­карда. Спасти может лекарство, растворяющее тромб. Но это следует делать быстро, желательно в пределах первых двух часов. К сожалению, и сейчас, согласно Томскому регистру, пациенты госпитализируются в среднем через девять часов после начала болевого приступа.

В 1975 году академик Чазов впервые в мировой практике осуществил внутрикоронарный тромболизис. Томичи практически были вторыми. Мы организовали работу в круглосуточном режиме и разработали оригинальный метод быстрого введения половинной дозы стрептокиназы, что позволило резко ускорить начало лечения. В результате в регионе в два раза сократилась госпитальная смертность от инфаркта миокарда.

Открытие в 1987 году кардиохирургического отделения позволило впервые в регионах Сибири и Дальнего Востока поставить на поток операции аортокоронарного шунтирования и в течение 2–3 лет внедрить все основные кардио­хирургические технологии. Мы также активно разрабатывали и внедряли в Сибири методы интервенционной аритмологии. Вместе с ООО «Электропульс» были созданы и доведены до серийного производства уникальные диагностические и лечебные комплексы «Элкарт», «Элкарт-навигатор», получившие европейский сертификат качества и внедрённые в 40 кардиологических центрах России и ближнего зарубежья.

Кто поможет Айболиту?

– В сибирском регионе много труднодоступных районов, где нет кардиологических клиник. Сибирь, конечно, не Африка, но и здесь нужен добрый доктор Айболит, способный добраться в самые удалённые уголки…

– У нас впервые в России была разработана и внедрена в практику мобильная автоматизированная система оказания кардиологической помощи на теплоходе «Кардиолог». Мне выпала честь участвовать в его первом рейсе, вести консультации. Вслед за этим возникли мобильные кардиологические комплексы на базе автобусов (Кемерово) и поездов (Новосибирск).

– И ещё одну актуальную тему хотелось бы затронуть – отношения врача и пациента. Вам не кажется, что в эпоху высоких медицинских технологий они становятся всё менее доверительными, всё более формальными?

– К сожалению, в последнее время такая проблема на самом деле существует. И хотя всем известен принцип – лечить надо человека, а не болезнь, далеко не каждый врач умеет видеть в пациенте личность.

Мой учитель академик Яблоков говорил, что к пациенту надо относиться так, чтобы ему становилось лучше уже только от одного общения с врачом. Дмитрий Дмитриевич прожил долгую жизнь, до конца лечил людей и, даже будучи 80-летним, мог стоять на коленях у постели тяжелобольного и прослушивать его ухом.

Врачи старого поколения интересовались, как живёт пациент, общались с его родными. Известно, что мужчины менее внимательно относятся к своему здоровью, чем женщины, поэтому я всегда стараюсь поговорить с женой пациента или с мужем, если больна женщина. Вообще, доверительная беседа врача с больным чрезвычайно важна. Хороший анамнез – половина дела, необходимое условие, чтобы поставить правильный диагноз. Сегодня мы постоянно сталкиваемся с издержками коммерциализации медицины. За пациентом идут деньги, и это многое меняет.

Однако нельзя не признать, что современная медицина – одна из самых динамичных, прорывных отраслей знания. Огромные, просто фантастические перспективы открываются благодаря расшифровке генома человека. Становится реальностью персонифицированная медицина, основанная на принципах четырёх «п»: предсказательная, профилактическая, персонализированная и, наконец, партнёрская, что предполагает мотивированное, активное участие самого человека в профилактике возможных заболеваний и их лечении. Её уже называют медициной будущего.